«... всякая война, которую будет вести Советский Союз,
будет войной справедливой.»

Из директивы Главупра по политпропаганде «О политзанятиях ... на летний период 1941 г.»

« ... чтобы красноармеец не спрашивал,
почему мы ведем войну.»

Нач.Политупр.РККА Мехлис.
«О работе Политуправления Красной Армии», май, 1940.

Статья полковника В.Данилова[1], к.и.н., заканчивается словами о том, что «концепция истории преддверия и начала Великой Отечественной войны требует уточнения...» Но возможно ли уточнение того, что предписывалось в качестве такой концепции, и что вполне исчерпывающе характеризуют положения (выписанные из той же статьи), вынесенные в эпиграф?

В сентябре 1939 года Красная Армия пересекла советско-германскую границу и воссоединила с СССР братские народы Западной Украины и Западной Белоруссии - это даже не названо войной, войну вела Германия против Польши, а СССР лишь восстановил свою (точнее, царскороссийскую) западную границу. Это был, безусловно, освободительный поход (так это называлось) Красной Армии.

В том же году Красная Армия оказалась на территории прибалтийских республик, после чего их народы дружно обратились к СССР с просьбой о приеме их в его состав. Это тоже не было войной. Войну вела Германия против Франции, Англии, Бельгии, Голландии..., а СССР в сговоре с нею лишь пошел навстречу просьбам прибалтов и тем самым и здесь восстановил границы царской России.

Зимой того же года СССР предложил Финляндии по-хорошему отдать нам кусок своей территории вблизи Ленинграда в обмен на более отдаленные земли (им-то, финнам не все ли равно?), а когда они отказались, объявил их агрессорами и развязал известную «незнаменитую» войну, в результате которой ценой огромных потерь добился таки своего. Это была, разумеется, справедливая, можно сказать, миролюбивая война.

22 июня 1941 года Германия напала на безусловно веривший (поэтому говорят: «вероломно напала») ее миролюбию СССР, который вынужден был начать справедливую, оборонительную войну, названную Великой Отечественной, которая продолжала оставаться таковой и после того, как Красная Армия пересекла границы СССР.

3 сентября 1945 года СССР напал на Японию, несмотря на договор о ненападении. Это была, безусловно, справедливая война, поскольку она велась в силу союзнического долга, а Япония, наоборот, была союзницей фашистской Германии.

И т.д. и т.п.

Никогда СССР не был агрессором и, если его войска то и дело оказывались за его границами, то, либо по просьбе группы рабочих, либо выполняя свой интернациональный долг, да и то ограниченным контингентом.

Все войны, в которых СССР принимал так или иначе участие, были справедливыми. Вот вам и вся концепция. Разве не так? Что же здесь может быть уточнено?

У книги В.Суворова[2], с которой столь беспомощно пытаются спорить советские (все еще) историки, много недостатков (она-то вполне может быть «уточнена»), но, пожалуй, главным из них является то, что она слишком часто опускается до полемики с мифом (давно уже не принимаемым всерьез никем, кроме Общества ветеранов войны и труда) вместо того, чтобы просто отбросить его. Как автор «Архипелага ...» отбросил мифологию о советской пенитенциарной системе - от «железного Феликса» до кровавого Лаврентия.

Заслуга же его, как мне кажется, заключается в постановке вопроса, на который упрямо не обращают внимания его многочисленные опровергатели, хоть он и вынесен в назвние его книги: «Кто начал Вторую Мировую войну?» Правда, он и сам, увлекшись ненужной полемикой с советскими историками, часто забывает об этом своем вопросе, ответ на который, строго говоря, вовсе не зависит от того, было ли нападение Германии на СССР агрессией или вынужденныи упреждающим ударом. В самом деле, разве из того, что 19 ноября 1942 года Красная Армия первая начала наступление на сталинградскую группировку немецких войск, следуют какие бы то ни было суждения о ее агрессивности? Смешной вопрос? Но он потому и смешон, что неправомерен по отношению к частной - хотя и переломной - операции огромной войны. На мой взгляд, столь же неправомерно судить об агрессивности/миролюбии СССР по частному - хотя и переломному - эпизоду ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. Да, война, которую Германия вела на своем восточном фронте, была для народов СССР Великой Отечественной, но в контексте Мировой Войны ее значение не в этом.

А в чем?

В.Суворов полагает его прежде всего в том, что она означала провал планов завоевания Европы (а там и мира): (А) сталинской «империей зла», и (Б) гитлеровским «1000-летним рейхом» (ввиду того, что он оказался вынужденным вести войну на два фронта).

Оба эти ответа предполагают вполне определенную концепцию МВ2, которая, впрочем, может рассматриваться и независимо от них. Концепция эта состоит в том, что МВ2 была подготовлена и развязана Сталиным, по замыслу которого она должна была привести к установлению Советской власти если не во всем мире, то, по крайней мере, в Европе.

Параноидальный замысел? Не скажите. Если бы речь шла о банальном завоевании мира - в духе Александра Македонского, - то да, ничего более, чем паранойя. Но имелось в виду совершенно другое: установление - на штыках Красной Армии, да, ну и что? - во всем мире новой общественно-экономической формации. Почему бы и нет? Ведь установился же капитализм во всех цивилизованных странах мира, а коммунизм чем хуже? Во всяком случае теория, «всесильная, потому что верная» предсказывает именно такой исход «предыстории» человечества. В той теории, правда, что-то еще говорится о развитии производительных сил как условии такого «скачка из царства необходимости в царство свободы», но это уже тонкости, отброшенные еще в апреле 17-го года Лениным. Сначала завоюем, а там займемся и этими ... производительными силами. По образцу Дальстроя или ББК. Тоже, конечно, паранойя, но совершенно другого класса.

Да если бы даже просто завоевание. Осуществление подобных планов начинается не с освидетельствования их авторов у психиатра.

Вернемся, однако, к «формационной» цели подготовки и развязывании Сталиным МВ2. Доказательству того, что именно таков был стратегический замысел Кремля, посвящены первые 7 глав книги Суворова. Это очень убедительные страницы. Но доказательными их не назовешь. Мешает, во-первых, малая связь их с остальным текстом, который местами противоречит этим главам, во-вторых же, и это, на мой взгляд, главное, отсутствие голоса «адвоката дьявола». Т.е., вроде бы не голос, а целый хор «дьяволов», то бишь советских историков, представлен в книге, но, тем не менее, она оставляет впечатление «игры в одни ворота». Особенно это относится к «формационным» главам, в которых не нашлось места многочисленным высказываниям Ленина, свидетельствующим о его неприятии идей экспорта революции. Положим, Суворов не верит в это неприятие - так пусть аргументирует это свое неверие!

Тот же грех односторонности присущ, увы, и «военным» (т.е. посвященным непосредственно уликам подготовки Сталиным широкомасштабной агрессивной войны) главам. Оперируя общеизвестными текстами, автору следовало бы озаботиться выяснением причин того, что до него они не интерпретировались в подобном ключе. Отсутствие «адвоката дьявола» привело Суворова к своеобразной «презумпции виновности» СССР: всякий факт, свидетельствующий о неготовности (или отсутствии подготовки) Красной Армии, экономики страны к оборонительной войне, предъявляется им как улика ее агрессивности. Между тем адвокат дьявола отвел бы эти улики простым напоминанием о том, что концепция наступательной обороны была открыто и официально провозглашена советским руководством в качестве военной доктрины СССР, и что никто в мире не усмотрел в этом никаких признаков нашей агрессивности.

Дело даже не в презумпции невиновности СССР. Просто само по себе обилие свидетельских показаний не может служить доказательством чего бы то ни было, а неумение доказать истинность какого либо положения невозможно заменить умением обрушивать на читателя лавины правдоподобных суждений и выразительных подробностей.

Можно обвинить меня в противоречии: сначала упрекаю автора в том, что он опускается до полемики с советскими историками, а потом - в том, что он в эту полемику не вступает. Противоречия нет. Просто, квалификация нынешних советских историков такова, что с большинством их просто нет смысла спорить. В самом деле, разве можно принимать всерьез «оппонента», если он, как, например, А.Дракохруст[3], делает вид, будто Суворов утверждает, что Германия напала на СССР, не перебросив свои войска вплотную к нашим границам, и победоносно опровергает эту нелепицу? Или, объявив, что вся аргументация Суворова держится на заведомо ложном утверждении будто авторитетная военно-инженерная комиссия - Д. М. Карбышев, В.И.Кузнецов и др. - инспектируя 21 июня 1941 г. приграничный УР, оставила без внимания исчезновение стоявшей утром колючей проволоки, цитирует - в качестве опровержения всей оспариваемой концепции - донесение штаба ЗапОВО, сообщающее Генштабу об этом событии. «Значит, все-таки они (снимали проволоку), а не мы!» - торжествует победу Дракохруст, не замечая, что он ничего не опроверг, а лишь предложил, действительно, фантастическую версию ситуации кануна войны: граница, которая была у нас всегда «на замке» в те дни охранялась так скверно, что немецкие диверсанты снимали «колючку» наших УРов чуть ли не на глазах нашего командования? Но беспомощность одних историков еще не означает, что суворовскя концепция 2МВ неуязвима для критики. И то, что он не подверг ее испытанию на прочность по отношению к серьезным возражениям - серьезный недостаток его книги.

Так или иначе, суворовской концепции планомерной и целеустремленной подготовки советским руководством МВ2 еще с начала 30-х годов совершенно не соответствуют два неравнозначных, но каждый по своему выразительных факта: во-первых, так называемый Большой Террор 1937-38 годов; во-вторых, уничтожение «Линии Сталина» - пояса неприступных оборонительных сооружений (укрепрайонов - УРов по военной терминологии) вблизи бывшей (до сговора с Гитлером) границы. Нельзя сказать, что Суворов обходит эти факты полным молчанием. Но объяснение, которое он дает второму из них (УРы были уничтожены, чтобы дать проход наступающим войскам) не выдерживает самой снисходительной критики. Оно, правда, и не говорит ничего против концепции Суворова, но оказывается не относящимся к делу и, тем самым вызывающим подозрения относительно релевантности остальных суворовских аргументов. О роли же Большого Террора в подготовке МВ2 Суворов говорит мимоходом, но таким образом, что этот террор был одним из звеньев этой подготовки; развернуто этот тезис представлен в главе, посвященной причинам недоверия Сталина Рихарду Зорге (в остальном - блестящей: сразу виден профессионал). Каким образом уничтожение почти всего генералитета Красной Армии и до 80% ее офицеров, включая и тех, кто приобрели бесценный опыт современной войны (в Испании и других тогдашних «горячих точках»), могло способствовать успеху военных планов Сталина, осталось все же невыясненным (к слову сказать, при всей ненависти - заслуженной, вероятно - к маршалу Тухачевскому, нельзя все же было терять из виду, что именно он был инициатором создания крупных танковых и авиадесантных формирований, и что его уничтожение едва ли способствовало реализации этих идей).

И в том и в другом случаях - не аргументация, а подгонка фактов под концепцию.

Что же следует из всех этих рассуждений?

На мой взгляд, В.Суворов стал жертвой той самой методологии, которая обеспечила успех его исследования и сделала столь скандально беспомощными его ученых опровергателей,- методологии аналитической записки советского разведчика: просуммировать все подозрительные на какой-либо предмет факты, оказавшиеся известными резиденту, и отослать в Центр - там разберутся. Рецензент газеты «Ди Вельт» не прав, выставляя этот подход как «повышающий ее (книги) ценность».

Но бесспорно и другое: «центр» - в данном случае элита советской исторической науки - не сумел не только «разобраться», а даже просто внимательно прочитать «донесение» Суворова. Спрашивается, что же это за историки, как могут они анализировать документы давно прошедшего времени, прорываться сквозь их содержание до их подлинного смысла, если и сегодняшние-то тексты читать не умеют? Или за десятилетия советской науки они научились лишь поносить и клеймить все, что сделано на Западе?

* * *

Пока я писал эти заметки, поступил 3-й номер «Отечественной истории» со статьей М.И.Мельтюхова «Споры вокруг 1941 года: опыт критического осмыления...» (с.4-20, плюс библиография 106 названий) - наконец-то серьезная попытка разобраться. Общий итог этого «осмысления»: «...выводы автора, которые опираются на серьезную базу исторических фактов, не были не только поколеблены его оппонентами, но, наоборот, подтверждены новыми свидетельствами» (Речь, прежде всего, об идейной, материальной и организационной нацеленности СССР на агрессивную войну против Германии с конечной целью завоевания всей Европы; к числу «новых свидетельств» относятся развернутые высказывания таких авторитетов, как Сталин и Молотов, а также рассекреченные ныне «Соображения по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией...», разработанные и представленные на утверждение Сталину Генштабом около 15 мая 1941 г.) «Тезисы же, построенные на пропагандистских, тенденциозных подходах, опровегаются без особого труда.»

(Имеются, видимо, в виду суворовские тезисы о том, что МВ2 начал СССР, и о превентивном характере германского нападения на СССР).

На этом можно бы и успокоиться, но посмотрим сначала, что, собственно, утверждает Суворов, а что - Мельтюхов, и в чем последний согласен с первым, а в чем - нет.

Итак

Суворов:

I. СССР - виновник МВ2

1. Поджигателями МВ2 были советские коммунисты

Обоснование: Ссылки на высказывания Энгельса и Ленина, на Брестский мир - «праобраз пакта Молотова-Риббентропа».

2. Виновником прихода Гитлера к власти был Сталин

Обоснование: Трактовка самого существования СССР как «открытого объявления войны всему остальному миру»

3. Виновником возрождения военной мощи Германии был Сталин

4. СССР вступил в МВ2 своими вооруженными силами не 22.06.41, а в сентябре 1939 г.

Обоснование: Бесспорный факт

5. Принятие 19 августа 1939 г.- за 22 дня до начала МВ2 - на заседании ПБ ЦК ВКП(б) сталинского плана: «Втянуть Европу в войну, оставаясь самому нейтральным, затем, когда противники истощат друг друга, бросить на чашу весов всю мощь Красной Армии».

Обоснование: Анализ последующих (и отчасти - предшествовавших) событий, в том числе - Заключение 23 августа 1939 г Пакта Молотова-Риббентропа - начало реализации плана 19 августа. Ближейшая цель - подтолкнуть Германию к войне против Англии, Франции и др. западных стран, фактически втянуть ее в войну на два фронта

II. CCCР целеустремленно и планомерно готовился к агрессивной войне в Европе

1. Характер и темпы индустриализации.

2. Характер вооружения Красной Армии.
ТАНКИ: 1933 г. - начало производства быстроходного танка БТ, лучшего в мире, но по своим тактико-техническим данным (ТТД) пригодного только для агрессивного использования на европейских автострадах. К 1939 году у СССР таких танков было больше, чем танков всех типов у всех стран мира. Во время ВОВ брошены из-за непригодности для условий России. 1938 г. - начало раработки танка А-20 - «автострадного».

САМОЛЕТЫ: «ЛЕТАЮЩИЙ ТАНК» ИЛ-2 (с ракетным вооружением) - для полного подавления авиации противника в первые же часы войны и дальнейших действий в условиях ее отсутствия. САМОЛЕТ-АГРЕССОР «Иванов» (впоследствии - Су-2), не нужный в оборонительной войне - аналог немецкого Ю-87 того же назначения. ДЕСАНТНЫЕ ПЛАНЕРЫ. Массовое производство начато весной 1941, решение ЦК ВКП(б) об этом принято в январе 1940 г. ВОЕННО-ТРАНСПОРТНЫЕ самолеты Ли-2 (американские С-47) для выброски десантов, переделанные для тех же целей ТБ-3.

Противотанковые и зенитные пушки - ОРУЖИЕ ОБОРОНЫ - с началом МВ2 их производство прекращено, возобновлено только во время ВОВ.

Противопехотные и противотанковые мины - то же и то же.

ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ (УРы) вдоль старой границы - заброшены и частично демонтированы.

3. Принятие и осуществление (в 30-х гг) доктрины «ПЕРМАНЕНТНОЙ МОБИЛИЗАЦИИ», проведение в ее рамках:

1) С начала 30-х годов - УВЕЛИЧЕНИЯ ЧИСЛЕННОСТИ Красной Армии:

1927 - 586 тыс. 1937 - 1,1 млн 19.08.39 - 2 млн

1933 - 885 тыс. 1938 - 1,5 млн 1.01.41 - 4,2 млн

на 21.06.41 (до объявления мобилизации) - 5,5 млн (не считая войск НКВД) - больше, чем в России во время МВ1 по завершении мобилизации.

2) Формирование армий в европейской части СССР - июль-август 1939 г. (до начала МВ2): июнь 1940 - создание - тайное - 17-й армии (превышение количества армий во время Гражд.войны - 16 армий); май 1941 г. - 27 армий, июнь 1941 г. - 30 армий, причем ВСЕ 16 армий (170 дивизий) на западных границах имеют структуру ударных - наличие в их составе танковых корпусов (бригад) - 660-1000 танков каждый. Для сравнения: к моменту нападения на СССР Германия имела против нас 4 ударные армии с 600 - 1250 танками каждая.

Особо: на основных направлениях - 6-я, 9-я и 10-я армии - «сверхударные», оснащенные танками Т-34 и КВ - предполагалось иметь их по 2-3 тысячи - половина того, что имел весь Вермахт - в каждой, плюс авиадивизии. Самая сильная из них - 9-я - на РУМЫНСКОЙ границе 22.06.41 германский посол указывал на нее как на сasus belli.

Особо: формирование горных армий и горно-стрелковых дивизий – для наступательных действий в Карпатах - с осени 1940 г.

Создание к марту 1941 г. более 100 танковых дивизий с числом танков в них 375 в каждой (ПРОТИВ 6-ти НЕМЕЦКИХ по 144 - 299 танков в каждой)

3) Увеличение мощи ВОЙСК НКВД (появление в ее составе бронепоездов, броневиков, танков, авиации, гаубичной - наступательной - артиллерии) - февраль 1939 г.;

возрождение заградотрядов - июль 1939 г.;

увеличение числа пограничных округов, комплектование их частями Осназ, предназначенными для агрессивных действий;

4) сосредоточение войск НКВД у границ - множество дивизий, отдельных полков, батальонов и отрядов - начиная с февраля 1941 г.

5) депортация мирных жителей из приграничных районов - 14 июня 1941 г. (аналогичную операцию провели войска СС на своей территории).

6) прекращение строительных работ на «Линии Сталина», расформирование ее гарнизонов. разоружение ее УРов - осень 1939 г. Разрушение (взрывами) ее сооружений - весна 1941 г.

Одновременно - показное, неспешное строительство «Линии Молотова» - на второстепенных направлениях, без маскировки.

7) РОСПУСК «ПАРТИЗАНСКИХ» ОТРЯДОВ, готовившихся начиная с 20-х годов, ликвидация их тайных баз и арсеналов - осень 1939 г.

8) Разминирование днепровских мостов, расформирование Днепровской флотилии, создание Дунайской флотилии (несмотря на немецкие протесты) - угроза отрезания румынской нефти от Германии, и Пинской флотилии – с возможностью выхода на Вислу и немецкие реки.

9) Развертывание командных пунктов фронтов в западных округах - февраль 1941 г.; их вывод на полевые командные пункты - 13 июня.

10) Выдвижение всех 16-ти армий Первого стратегического эшелона (170 дивизий, около 3 млн человек; в другом месте Суворов дает другую цифру: 191 дивизия) непосредственно к границам для «выполнения ... вторжения» (Жуков) - 13 июня 1941 г.

11) Перебазирование авиации на приграничные аэродромы - начало 13 июня (у немцев начало в мае, завершена 18 июня 1941 г.).

12) Сосредоточение всех (включая дальне-восточные) воздушно-десантных войск у западных границ - начало июня 1941 г.

13) Отсутствие в Красных пакетах (которые надлежало вскрыть в день «М»; приказ об их вскрытии так и не поступил) планов на случай нападения противника.

14) Выступление (ДО СИХ ПОР НЕ ОПУБЛИКОВАННОЕ, но широко распространенное в пересказах политработников) Сталина на приеме в честь выпускников военных академий, в котором заявил, что война будет с Германией, и что она начнется «не раньше 1942 г.» - информация, рассчитанная на «утечку» - после которого последовало:

- Снятие минных заграждений на границах и вблизи их;

- изменение характера политпропаганды (основные мотивы: бедствия войны, Красная Армия - надежда народов, готовность к неожиданностям - явно не к таким, как 22 июня - та оказалась неожиданностью и для Сталина);

- 6 мая штабам приграничных военных округов передается на исполнение до сих пор не рассекреченнач директива: «быть готовыми по указанию Главного Командования нанести стремительные удары для разгрома противника <Германии>, перенесения боевых действий не его территорию и захвата важных рубежей»;

- 13 мая директива о переброске второго стратегического эшелона на запад (операция, готовившаяся с августа 1939 г.); в составе его войск «черные корпуса», укомплектованные заключенными (даже не снятыми с довольствия в ГУЛАГе); самые мощные армии этого эшелона - с тысячами танков - против Румынии и Венгрии;

- май - начало июня - переброска на запад около 800 тыс. резервистов;

- 13 июня сообщение ТАСС о том, что СССР к нападению не готовится (аналогичные меры дезинформации принимаются немцами);

- 13 июня советский посол в Англии Майский встречается с министром иностранных дел Иденом; содержание беседы: помощь Красной Армии, которую Великобритания окажет, «если в ближайшем будущем начнется война между ссср и германией»;

- 15 июня командующим армий, корпусов, дивизий - на основе директивы от 5 мая дается приказ (тоже секретный до сих пор): «В любую минуту ... должны быть готовы к выполнению боевой задачи»;

- 19 июня доведение приказа о действиях, уместных только в военное время (в соответствии с «Большим Планом»), до непосредственных исполнителей.

- 21 июня - совещание ПБ ЦК ВКП(б); одно из решений: создание на базе приграничных округов фронтовых объединений (не в предвидении немецкого нападения: когда оно через несколько часов началось, никто не мог в это поверить, требовали «не поддаваться на провокации»); другое решение: создание (или утверждение) Ставки Главного Командования (СГК);

- создание подвижного командного пункта для СГК на ж-д магистрали Минск-Вильнюс;

- 21 июня - подготовлена отправка Берии, Мехлиса, Тимошенко и др. членов правительства в Минск, «на войну»; 22 июня поездка отменяется.

Комментарий Суворова:

1. Развертывание таких многочисленных армий до уборки урожая делало неизбежной войну именно в 1941 г.: в следующем году их нечем было бы кормить, в случае же победоносной блиц-войны в 41-м году - в 42-м можно было бы грабить Европу.

2. Зная о военных приготовлениях (в т.ч. о развертывании ударных армий против Румынии), Гитлер вынужден был начать агрессию против СССР без подготовки (обеспечения зимними сортами горючего, смазки, зимней одеждой, обувью), зато обеспечив внезапность своего нападения.

Мельтюхов:

Беседа Сталина с работниками Коминтерна -1939

Беседа Молотова с литовским послом – 1940

Речь перед выпускниками военных академий - 5.05.41

Соображения по плану стратегического развертывания... 15.05.41

2. Направление главного удара планировалось на - Варшаву-Берлин.

Обоснование: Соображения по плану стратегического развертывания.

3. Германия тоже готовила агрессию против СССР, но успела раньше. С ее стороны это не было превентивной войной, т.к. о планах нашей агрессии ей не было известно.

Обоснование отсутствует.

4. Все страны (семерка) вели в предвоенное время империалистическую политику, но СССР до 22.06.41 оставался в стороне, Англия и Франция стремились сохранить статус-кво, в войне была заинтересована только Германия. МВ2 начала она - общеизвестный факт.

5. Книга Суворова лишь «поставила проблему целей и намерений советского руководства в 1939-41 гг.»

Таким образом, согласие Мельтюхова с Суворовым по поводу агрессивных намерений СССР связывается им только с заявлениями и документами 1939 года и более поздними, а не с анализом всех событий 30-х годов (как у Суворова). Существенное различие: Суворов считает, что план «Барбаросса» Гитлер приказал разрабатывать в ответ на советскую угрозу отрезания Германии от Румынской нефти (обоснование: протесты немецкой стороны против соответствующих действий СССР, ссылка немецкого посла 22.06.41 на эти действия как на причину войны), Мельтюхов же считает агрессию Германии не спровоцированной (обоснование: «из-за слабости их разведки в СССР немцы не знали о планах нашей агрессии» <?>). Другое существенное различие: Мельтюхов связывает свое согласие с Суворовым в собственно военном плане с «Соображениями...», «возможно, рассчитанными на дезинформацию возможной разведки противника; на такое допущение наводит ряд деталей этого документа: отсутствие сведений о Втором Стратегическом эшелоне, о наших воздушно-десантных войсках, о войсках НКВД, искусственная и неудобоуправляемая огромная группировка наших войск под названием “Ю-Зап.фронт” и т.д.»от 15 мая 1941 г., в которых направлением главного удара объявляется юго-западное, с выходом на - Варшаву-Берлин, а против Румынии «вести активную оборону», тогда как Суворов таковым считает - тоже юго-западное направление - но на Румынию, обосновывая свою позицию анализом фактических перемещений войск и «вычисленной» им директивой от 5 мая 1941 г., о которой Мельтюхов даже не упоминает. С чем же, собственно, соглашается Мельтюхов? Судя по «Соображениям ...», против немецких войск мы имели полутора- - трех-кратное превосходство в наземных войсках (152 дивизии против 100, в том числе 30 танковых против немецких 19-ти, хотя это не точно, поскольку стандартная советская дивизия в 2 раза крупнее немецкой), чего в условиях внезапности достаточно, в общем, для успеха наступления (опыт войны в Финляндии показал, что для прорыва укрепленной линии обороны требуется 5-6- кратное превосходство), по Суворову же на направлении главного удара мы имели многократное превосходство и в живой силе и, особенно, в технике, достаточное для смятия любого сопротивления и завершения войны в жанре «блиц».

Из суворовского анализа советской внешней и внутренней политики следует, что СССР, не «оставался в стороне», как считает Мельтюхов, а был - как минимум - одним из режиссеров МВ2 и участвовал в ней своими вооруженными силами с первых ее дней. В этом контексте вопрос о том, кто «начал» МВ2 и кто - агрессор во время ВОВ, имеет лишь узко-военное значение, но то, что в числе «начавших» был и СССР - несомненно, учитывая же глобальность его планов, его можно поставить на первое место.

И конечно же значение книги Суворова далеко выходит за рамки «вопроса о целях и намерениях» советского руководства в период 1939-41 гг». Она заставляет во многом пересмотреть концепцию всего советского периода всемирной истории; в этом отношении ее можно сравнить с «Архипелагом ГУЛАГ» Солженицына.

Леонид Трус