Наши оценки и подходы 2

В яблочной рассылке Геннадий Донской так прокомментировал мой недавний пост «Наши оценки и подходы»: «По поводу геноцида. Заключительный аккорд - это что, такой юмор? И вообще, полная каша. Очищение территории от армян по национальному признаку и бесчеловечная политика правителей по отношению ко всему народу страны без национального акцента, - это как-то не одно и то же. Почему выбрано для атаки решение Госдумы РФ по этому вопросу, может надо было так же разнести известную оценку "голодомора на Украине" А.Солженицина? Каждый смотрит на мир через свои очки». Так как ответ получился достаточно пространным, я его поместил в отдельном посте.

Не важно, каша или плов – важно, чтобы блюдо было съедобно!

Крайне высоко оценивая творчество Солженицина и его вклад в разоблачение советской государственности, я не согласен с некоторыми его политическими оценками, например, его отношение к Средней Азии или к Голодомору.
Если каждый смотрит на мир через свои очки, то я не обязан на него смотреть через очки Гитлера или Сталина. Так как я уже не являюсь членом партии «Яблоко», я не обязан смотреть на мир через очки Медведева или Государственной Думы.
Но если спорить честно, то следует учесть, что, называя геноцидом истребление армян, украинцев и казахов, я не смешиваю их в одну кучу. Нацистская доктрина предполагала истребление евреев, славян и цыган, но по разным основаниям. А если все смешать в одну кучу, да еще учесть военные потери, то национальный признак исчезает вместе с геноцидом.
В своей заметке я хотел лишь обратить внимание читателей, что, не договариваясь, руководство России и руководство Турции, решая схожие задачи – опровержение фактов геноцида, используют один и тот же недобросовестный прием.
Оставим турок в покое. Поговорим о казахах и украинцах.

Руководству Советского Союза не нравился образ жизни казахского народа. Решив, не смотря на потери, в одночасье превратить кочевников в колхозников, оно погубило 40% казахского населения. Теперь всему миру доказывают, что эти интернационалисты-человеконенавистники любили казахов не хуже чем других, просто кочевники им были не нужны.

В областях Голодомора решались совсем другие политические задачи – очень хотелось отомстить украинцам и казакам за борьбу с большевиками в Гражданскую войну и выбить почву у украинского национализма, о котором не подозревала большая часть жертв Голодомора. Поэтому только здесь у крестьян был изъят не только хлеб, но и другие продукты питания, только здесь районы голода были оцеплены войсками, и только здесь сотни тысяч беженцев возвращались в села, охваченные голодом, на верную гибель. Единственная помощь, которую оказывало государство несчастным, это регистрация случаев каннибализма. Государственная точка зрения на эти преступления против человечества в демократической России заключается в следующем – это не геноцид, потому что в это время на Оби затапливали баржи с раскулаченными русскими крестьянами и тысячами оставляли их умирать на островах и в болотах. Кроме того, государству нужны были рабочие руки для индустриализации, да и продукты все отняли, чтобы кормить рабочих и закупать оборудование для этих строек. Так что власти можно, если не оправдать, то понять.

Но все это грубая ложь. Ни вымирающим от голода казахи и украинцы, ни потопленным, загубленным другими зверскими способами кулаки построить ничего не удалось. Мы никогда не узнаем точно, сколько миллионов людей в эти годы погибло.

Наконец, для тех, кто не понял, заявляю определенно и категорически. Я полностью поддерживаю Заявление Государственной Думы РФ от 14 апреля 1995 г., точно также как поддерживаю квалификацию депортаций народов СССР как геноцид в Федеральном законе «О депортации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г. Но я уверен, что сегодняшняя Дума таких решений не примет, а сегодняшний президент таких законов не подпишет. Они предпочитают юридически перлы вроде Федерального закона «О противодействии реабилитации в новых независимых государствах на территории бывшего Союза ССР нацизма, нацистских преступников и их пособников».

Об этом я и написал.

Александр Рудницкий